Я пожалел, что обречен шагать по суше, — значит, мне не ждать подмоги —
Никто меня не бросится спасать и не объявит шлюпочной тревоги.
В.В.

Перво-наперво, прошу прощения, что использовал в качестве заставки гуляющий по просторам инета коллаж неизвестного мне художника. Кто-то ссылку бросил, мне понравилось. Так что извиняюсь, что использовал коллаж без указания авторства.

И второе — понимаю, что происшествие безусловно серьезное, но, давайте все же скажем Слава Богу, что обошлось без жертв и даже без травм, а все остальное — жизнь перемелет. Поэтому давайте не будем уж очень сильно надувать щеки, делать совсем уж безапелляционные выводы, и слишком уж серьезно выносить бескомпромиссные суждения.

Если кто не в курсе ситуации — два катамарана, де-факто под командованием Ведущего, и собранными с бору по сосенке любительскими экипажами, вышли в двадцати пяти мильный переход.

Ссылка на отчет о происшествии

Посредине дунуло — гроза налетела. Ведущий путает винты в веревках, рвет парус, и, безуспешно пытаясь зацепится якорем, медленно дрейфует к скалам. Ведомый, дойдя до безопасного места, пытается вызывать Ведущего. Ведущий в течении двух часов изо всех сил борется со свалившимися на него траблами, но продолжает неотвратимо дрейфовать на риф. Ведомый, видя, что дело плохо, подходит поближе, однако, Ведущий запрашивает помощь, когда сделать уже ничего нельзя, Ведомый пытается помочь, но обоих выкидывает на камни. Уже на камнях ребята дают настоящий сигнал бедствия, приходят рыбаки, и всех благополучно снимают. Каты, понятно, в хлам. Да и черт сними, страховая заплатит, главное — все живы и здоровы.

История, в общем то, достаточно тривиальная. Что привело к возникновению аварийной ситуации? Да не важно. Жизнь под парусом — это, вообще говоря, техногенная история, протекающая в далеко не дружественной среде. А в любой сфере нашей жизни, где используются машины, априори существует ненулевая вероятность технической неисправности, а уж в равнодушной к суете человеческих букашек необузданной стихии, такая опасность существенно возрастает.

Да, чем опытнее капитан, тем вероятность аварии ниже. Но, даже с самыми опытными, десятки раз сертифицированными капитанами, порой случаются блудни. Шатлы падают, Косты-Конкордии тонут, поезда по рельсам едут, и те сталкиваются. Имел ли Ведущий достаточно квалификации, для того, что бы пройти этот переход? С моей точки зрения, как человека, неоднократно общавшегося с Максимом лично, — да, имел. Он обладает достаточными знаниями, интеллектуальным уровнем и целостным характером, позволяющим выйти в море. Отсутствие жертв и травм у людей подтверждает мои слова.

Итак, непродолжительный, несложный переход, но налетела гроза, и что-то пошло не так.

И вот тут возникает психологический пердюмонокль, который сыграл дурную шутку с Максимом, и может сыграть такую же с каждым из нас. Послушайте внимательно, это важно.

Все дело в том, что мы, обладая сухопутной психологией, тривиально боимся позвать на помощь. Стесняемся, комплексуем, опасаемся за свою репутацию — целый сонм намертво вбитых в подкорку несчетных поколений береговых крыс страхов, не дающих нам сделать очень простую вещь — позвать помощь. У крыс — один закон, один стереотип поведения: попросишь помощи — покажешь свою слабость — сожрут. На море это не так. И, именно по этому, меня всегда будет тянуть обратно в море, а вовсе не из-за пальм и пляжей. Люди там другие. Они помогают друг другу, и это самый-самый главный морской закон. Люди не стесняются просить помощь, и люди помогают, получая от этого искренне, самое чистое удовольствие, которое только можно получить в этой жизни — удовольствие помочь другому человеку.

Первый раз я задумался об этом, когда после перехода через Пассифик, мы пришли на Нука-Хива. За месяц до нас туда же дошел Серега Морозов. Дойти то дошел, а зайти в гавань не смог. Посреди океана у него порвался штаг, мачта держалась ежечасной молитвой, с мотором тоже что-то не заладилось. И, после месяца в океане, он не может зайти в бухту, хотя уже видит домики и стоящие на якоре яхты! Начинает тянуть на камушки. Серега, ни разу не сумнявшись, кричит в рацию мей-дей (Подает сигнал бедствия). Таитянцы спят, что понятно. Они там все время дремлют. Серега хватает ракетрицу, и по высокой баллистической траектории дает три залпа красными ракетами в сторону поселка, не переставая орать в рацию, что, мол, мей-дей, мать вашу! Народ переполошился, в два динги заволокли его в бухту, отпоили пивом, дали кусок мяса и булку хлеба.

Тут же в инетах стали шипеть — да как так! Да имел ли он право просить помощи, или надо было самому как то выгребаться? Я сам, моделируя такую ситуацию на себя, тогда понял, что, ох, постеснялся бы я таитянцев беспокоить. Я, так же, как и Макс, стал бы якоря отдавать, мотор чинить, фалы сплесневать, пайолами грести, еще б какую глупость придумал бы. Ну, может, тихонечко попытался объявить пан-пан (сигнал возникновения аварийной ситуации), но, чтоб прям честный мей-дей, да еще с салютом? Да ну, неудобно же как то… А вот Серега — молодец — так и надо было сделать, а таитянцы мне потом с гордостью и восторгом рассказывали, что они русского спасли!

Есть опасность для жизни человека — зови помощь. Громко. С ракетами и колокольным звоном. Сажай человека на рацию и спутниковый телефон, а потом уже борись до последнего с осознанием того, что помощь идет. Позовите. Если сами справитесь — сигнал бедствия и отменить можно.

Могу еще одну историю рассказать. Где-то в юго-восточке, на Ланкави, по моему, дело было — иду себе достаточно далеко от берега, и вижу двух чуваков, которые на пляжном кате рассекают. Но, как то косо они рассекают, что то не так — почти ложатся парусами на воду. Не поленился, подошел — а у них действительно проблемы — в один поплавок вода поступает, а ветерок с берега, лавироваться не получается, намучались, бедные, устали уже и замерзли.  Реально пол дня с ними валандался, борт себе ободрал, но дотащил до берега и немцев несчастных, и кат ихний. А они меня потом на анкридже отыскали и пива привезли. Так ответственно вам заявляю, что та теплая моча из жестяной банки, была самым прекрасным напитком в моей жизни, ведь привезли мне его люди, которых я спас.

На море не стесняйтесь просить помощь. Вовремя поданный сигнал бедствия спасет жизнь вам и вашему экипажу. И даст плюс в карму спасателю.

Ну, а на суше… На суше хотя бы не ведите себя, как крысы. Не нужно смаковать чужие промахи, делать на этом себе дутую репутацию, пытаться отжать денег или привлечь клиентов, да и злорадствовать тоже не стоит. Даже в душе. Закон бумеранга никто не отменял. Как аукнется, так и откликнется.

 

2s

Понравилось? Поделитесь!


7 комментариев к “О «Тайне двух катамаранов»

  1. Yury Skaletskiy

    «Серега, ни разу не сумнявшись, кричит в рацию мей-дей (Подает сигнал бедствия). Таитянцы спят, что понятно»

    а почему, кстати, мей-дей? пан-пан же? или там была неизбежная опасность жизни?

  2. Андрей НевзоровАндрей Невзоров Автор статьи

    Самый настоящий мей-дэй потому как шансы выжить в тихоокеанском прибое о скалы — ну процентов двадцать от силы.

  3. Алексей Шабанов

    Спасибо за статью, она помогает задуматься и правильно сориентироваться, случись что. Действительно, есть предубеждение, что надо самим справиться, а не звать на помощь — «напрягать» других. Но бывает уже поздно, когда понимаешь — сам уже не сможешь…

  4. Alexey

    Сергей изначально вышел в море с неработающим мотором, с гнилыми парусами, не имея на борту минимального набора инструментов, не умея и не желая хоть что-то по ремонту делать своими руками, даже не умея сплесневать фалы и это Вы, Андрей, сидели и выполняли эту работу за него в последний вечер перед просроченным выходом в море. Мотор ему тоже делал случившийся моторист. И так во всем. Его кругосветка — случайно проскочившая халява, а такой заход в бухту, как вы описали, был, можно сказать, его фирменным стилем. Да, благодаря помощи сочувствующих он завершил свою кругосветку, но потратил на нее чужих денег гораздо больше, чем потратил бы знающий шкипер. Спасибо не угробился.

Оставить комментарий

Войти с помощью: